|
Сегодня перед рассветом пересекли тропик рака: 23,50 до экватора. Но погода отнюдь не тропическая: тепло лишь под прямым солнцем. Большую часть времени дует сильный ветер и небо в тучах, иногда поливает дождь. На вопрос Сергея "Где-же хвалёный тёплый Гольфстрим?", капитан помолчал и подумал вслух: "А может, его больше нет?" Капитан говорит, что изменения климата очевидны. В Средиземном море по пути из Херсона в Масагон дули совсем не те ветра, что дули тут со времён Marco Polo. И здесь, в тропиках, в 2000 миль от Канар, сейчас должны дуть другие ветра и стоять другая погода.
Машет лапой, машет море,
Прохаживается, приглаживает песочек.
Прищуришься - видишь облачко светящихся точек:
Океанский народ Маори.
Вечеряют крабы, сумерничают креветки.
Верят Маори, скрывают Мавры, согласны Мордва и Меря:
Всё охотятся да ополчаются мужественные предки
Друг на друга, на рыбу, на нездешнего зверя.
Слишком дальний прищур. Затянись, ненужная ранка.
Много ближе до трехнулевого июля, до жжёного Крыма.
В безымянном просторе встретились, не пролетели мимо,
Обменялись дорогами два бумажных журавлика-бумеранга.
Ну, а море, известно - стихия, конечно - пучина,
Это тебе не кружка - полпива, полпены, треть соли.
Каждой вербы приречной до него доплывает кручина,
И далекие легкие чувствуют ветер с воли.
«Соли - воли», «йода - свобода» - созвучья морские,
А «закуски - ракушки» - береговые, так ли?
Вот и место прописки - зеленопыльный Киев
Океанский вздох принимает да зеркальной россыпи капли.
|
350 морских миль от Лас-Пальмас и 2650 морских миль впереди. Расстояние нашего путешествия ошеломило меня этой длинной ночью. Это была плохая ночь. Это написано на лице у каждого. Океан вертел наш маленький корабль всю ночь. Даже св. Нептун выглядит так, словно он не «жаворонок». День на борту был тихим. Все занимались своими делами. Из-за сильного ветра мы весь день гонялись за консервами и чашками, разлетающимися по палубе. Анатолий со смехом заметил: «Чак Норрис», когда благодаря своей быстрой реакции я спас манго от полета за борт. Я попробовал высушить постиранную одежду на палубе, но океан пытался ее утащить. Сегодня ночью я буду ощущать на коже просоленную жесткую ткань. Команда сегодня была тихой. Глюкоза в крови Константина впервые опустилась ниже 3, но он по-прежнему выглядит весьма неплохо. Лучше остальных двоих. Когда я спрашиваю, как у Голтиса, как он себя чувствует, тот только бормочет «хорошо», и Андрей только кивает головой. Я понимаю, что цель их поста - раскаяние за свои грехи. И для этого они должны будут пройти через определенные уровни боли. Андрей сказал, что я должен осознать, что они не собираются принимать мои лекарства. Боль, через которую они проходят, является частью их цели. Моя медицина здесь бесполезна.
|
