|
С утра вошли в залив Samaná. Шли миль сорок между возвышенных берегов с пальмами, лианами, песчаными пляжами, прогулочными катерами и океанскими лайнерами. Бросили якорь метрах в 100 от берега в порту городка Santa Bárbara de Samaná. Вскоре подплыл таможенный катер. Хосе - чёрный как сапог, добродушный и разбитной и Карлос - задумчивый индеец - рассказали, что сегодня праздник и оформить всё, как следует мы раньше завтра не сможем, выйти же в город: пожалуйста, а паспорта, зачем вам там паспорта? Добро пожаловать на Доминикану!
Вечером команда возжаждала лобстеров и вообще морской кухни: кругом же океан и Карибы!
Действительность разочаровала. Забегаловки на набережной торгуют лишь тошнотиками, напоминающими hot-dogs в самом химическом исполнении: с ядовито-розовыми сосисками и зеленоватым майонезом. Самым изысканным из здешних яств выглядели куры-гриль - десятки пережаренных бурых тушек, не первых час ждущих на вертелах страждущих. Есть их никто не решился. То же мы видели на Кубе: вся пища дорогая и почти несъедобная. Но там делалась поправка на полстолетия социалистической разрухи. В ресторане худшие опасения - увы! - подтвердились. Заказанные морские гады оказались консервированными, а заявленная в меню цена $14 незаметно обернулась 26-ю. Как бы не оказалось завтра, что и фруктов на этом тропическом острове - как и на острове Свободы Кубе - купить невозможно! Как же нам тогда с Голтисом выходить из голодного поста? Ведь потребуются свежие соки...
Снова бессонная ночь. Чем ближе конец поста, тем тяжелее искушение.
Кувшин
Длинной жажды должник виноватый,
Мудрый сводник вина и воды, -
На боках твоих пляшут козлята
И под музыку зреют плоды.
Флейты свищут, клевещут и злятся,
Что беда на твоём ободу
Чёрно-красном - и некому взяться
За тебя, чтоб поправить беду.
Нам бы только ночь простоять, нам бы только день продержаться.
 
|
Снова я лежал в постели, пока меня не выдворила оттуда жара. Снова я плохо спал. В утро моего третьего дня без еды и воды язык прилипает к моему небу. По левому борту у нас земля, но требуется еще какое-то время, чтобы доплыть до бухты Самана, а потом и города Самана. Разочарование. Я надеялся, что мы уже будем стоять в доке, когда я проснусь, но и сейчас мы еще в пути. Неожиданно один день становится вечностью. На улице тепло, и палит солнце. Я очень устал, периодически у меня кружится голова, но в целом я чувствую себя неплохо. У меня пропали чувство юмора и словоохотливость. Сейчас все, чего я хочу - это остаться наедине с собой.
Константин по-прежнему борется - он безумно нуждается в суше (и соке). Я слышу его дыхание, когда он сидит рядом. Голтис чувствует себя хорошо. Все внимательно следят за горизонтом. Это было очень длинное путешествие. Его конец так близок.
  |
