День двадцать третий

Солнце взошло, и Сергей поприветствовал меня очень уместным: «Сегодня новый день».

Двигатели работали всю ночь. Кажется, что пассат утих. Солнце пляшет сквозь окно каюты, предвещая хороший день.

Вчерашний и сегодняшний дни отличаются, как черное и белое. Вчера у меня был приступ ужасной раздражительности, а сегодня я вновь свободен. За длинным днем последовал день, когда у тебя нет толком времени выбирать между восходом и заходом солнца - который из них прекраснее. У остальных были те же ощущения. Голтис вытащил свою гитару и пел серенады жареной картошке. Андрей попросил крем от солнца и загорал. Константин снова улыбается. Их медицинские показатели также лучше, чем два дня назад - вопреки моим ожиданиям. Голтис говорит, что теперь их тела исцеляются. Я по-прежнему не могу уловить идею. Если твои батарейки сели - как они могут самостоятельно начать подзарядку? Они говорят о самых тяжелых моментах. Это были дни 2-4 и 17-20. Им было плохо в разное время, у каждого были свои худшие моменты. Никто не назвал сложным вчерашний день. Это был плохой день для меня. Сегодня команда чувствует себя так, словно человеческий организм может всегда обходиться без еды. Но... как сказал Андрей: «Сегодня я чувствую себя так - я не знаю, что будет завтра».