| С пола кокпита не
видно солнца, не видно его, должно быть,
и со скамейки: над "Гарудой" серые тучи,
рассеянный свет: утро седое, утро прохладное.
Пора вставать, Всадник, помолиться -
и за работу: нас ждут великие свершенья.
Согнул ногу в колене, приготовился подняться
во весь рост, как обычно утром - это бодрит
и сбрасывает ошметья сна. Согнул другую
ногу, напряг пресс и... рухнул на пол. Ещё
раз - лежу на досках, и не пошевелиться.
«Zero energy» - слышал я в 2001 году в шурмовом
лагере на склоне Килиманджаро от расплывшегося
на камне парняги в защитных очках и противосолнечной
повязке на всё лицо. Под ним было 5000 метров
горного склона, подо мной - 5000 метров
фиолетовой бездны. Он был не в силах подняться
с камня. Я не в силах подняться с палубы.
Сегодня начался очистительный
кризис. Значит, чистится тело, а на это
уходят силы. Значит, нечего их тратить
на пустые движения. Вот только бы до борта
добраться и не вывалиться: всё-таки есть
неотложные нужды у тела.
Любое перемещение
по яхте требует громадных усилий
Андрей:
«Больше всего хочу
в Киев - проехать по снегу на жигулях!»
А из кают-компании
доносится запах варёных грибов, жареного
лука и чего-то такого вкусно-интимного,
отчего вспоминается доисторическое детство
в селе у бабушки: «Костя, дітоньки, ну-мо
їсти!» Толик выносит на кокпит громадную
кастрюлю вермишелевого супа с грибами.
Андрей читает:
Жизнь души после смерти,
Иеромонах Серафим
(Rose) |
